gutta_honey

Все пациенты лгут», говорил наш глубоко любимый и почитаемый в необозримых и кривовспаханных полях Российского практического здравоохранения, доктор Хаус. Ну не все и не всегда. Слава богу, в нашей стране большинство вполне вменяемых людей, которые к врачам все-таки по делу ходят, а не в игрушки играть. НОООО….. есть граждане в русских селеньях…. Которые своей «частичной ( выборочной) правдой» могут поставить под угрозу собственную жизнь. В некоторых случаях им бывает плохо, но признаться доктору, в чем причина, они стесняются или считают вообще не нужным говорить о каких-то своих особенностях, потому что « это не имеет отношения к делу». Не подумайте плохого, это не симуляция. Никакой практической  выгоды они с этого не имеют, да и эмоциональная выгода очень даже сомнительна. Разве только предположить, что своей партизанщиной они предохраняют себя от «неприятных фрустрирующих моментов», но это уже психологические дебри, в которых мне, как неспециалисту легко заблудиться. Так, что, как говорят, ближе к телу.

   Телу было 28 лет и звали его, скажем, Андрей. Мусчина, как он сам себя описывал был очень тревожным с детства и всегда боялся, «как бы чего плохого с ним не случилось». А В 24 и случилось, получил он на работе в цеху легкую ЧМТ. Ну, ЧМТ, судя по выписке, так себе было, такие ужасные случаи в экстренном порядке прижигают зеленкой. Но Андрюха проявил редкую для слесаря инструментальщика бдительность в отношении своего здоровья и лег в нейрохирургию, где провел 5 дней. За время пребывания в стационаре он решил проверить все доступные для современных диагностических методик органы, чтобы ничего не пропустить из возможных скрытых болезней. Ничего не нашли, он был редкостно здоров. Но уже получив на руки выписку в строчке УЗИ органов брюшной полости он обнаружил запись « поджелудочная железа-усиление эхо-сигнала». Это был  сигнал и не только эхо, что поджелудочная серьезно не в порядке. Ежевечернее ложась в постель он прислушивался к работе поджелудочной и вскоре стал отмечать в ее проэкции дискомфорт, а потом боли. Ходил по клиникам делал УЗИ там и сям, и узисты то находили усиление эхо-сигнала то не находили, что внушало Андрею страх перед будущим. И так ему было страшно, что к врачу он не ходил, просто постоянно думал « как там она, поджелудочная… Что она там внутри поделывает? Нет ли отека или скрытого некроза».

    Тревога. Постоянная тревога. Что делать? Пойти к психиатру. И пошел он к районному психиатру, которой рассказал, что у него на работе серьезные неприятности, и он опасается, что его уволят. От тревоги не спит и плохо кушает. Вообще сам больной производит очень приятное впечатление, не глупый и не сумашедший. Свободно отвечает на вопросы, с критикой относится к своему состоянию. Побеседовав на разные отвлекающие и психотерапевтиццкие темы, психиатр ему выписывает альпрозалам, но предупреждает, что с препаратом нужно осторожно себя вести. Требует он регулярного приема на время лечения, и отменяется по схеме. Если резко бросить прием может быть синдром отмены с резкой тревогой, страхом, дрожью и тому подобными приятностями.

   Начал Андрей принимать препарат… и о чудо! Тревоги как не бывало. Теперь можно ходить смело по больницам лечить панкреатит не пережевывая в голове различные фатальные исходы собственной жизни в связи с поджелудочной железой. Пропил курс, сделал отмену по схеме, через какое-то время снова тревога и панкреонекротические фантазии замучили.

   Пошел он обратно к психиатру за альпрозаламом. А та уже не хочет выписывать этот препарат, говорит, давайте сменим тактику. Ну какая «другая тактика», когда альпрозалам это именно то, что ему нужно. Заметив нервозность пациента и достаточно агрессивное его поведение, психиатр отказала ему в альпрозаламе.

   Затем была целая история, как он правдами и неправдами доставал альпрозалам в течении 3-х лет. Параллельно лечит «панкреатит». Никто не видит, никакой проблемы с поджелудочной, но будучи человеком обладающим навыком чтения Андрей всегда знал что сказать врачам, чтобы получить заветное антипанкреатическое лечение.

   Ну вот. Наступил день «Д», и время «Ч». Поступил он в очередной раз в отделение гастроэнтерологии для лечения панкреатита. Надо сказать что 3 года приема альпрозалама конечно давали о себе знать. Не тот уж эффект был, тревога все-таки все больше и больше просачивалась. Все-таки Андрюха был ипохондриком, а не наркоманом, и поэтому решение вопроса напрашивалось само собой. Или повышать дозу, что было очень опасным в его глазах мероприятием, либо менять препарат.

 По этой причине он попросил консультацию психиатра   из-за «тревоги, вызванной постоянным болевым синдромом от поджелудочной железы». Я пришла. Мы побеседовали. Пациент охотно и подробно рассказывал о неприятностях дома и о душевных муках связанных с ними, тревоги за свое будущее и т.п. Потом некоторое время помялся и заметил, что пару недель принимает альпрозалам, который ему был приписан одним неврологом. Каким? Ну…. не помнит уже не имени, ни особых примет. Я сказала, что не сильно одобряю длительное лечение альпрозаламом, из-за его особенности вызывать синдром отмены. Так как с его слов, за эти 2 недели  эффекта от препарата не было, то смысл его принимать, наверное, уже нет, поэтому мы мяяяягенько, снимаем дозировочку и переходим параллельно на другое лечение.  

  Гыгы… «мяяяяягко снимаем дозировочку» если ипохондрический  клиент отчетливо понял, что практически сам себя наркоманом сделал. Он тут же «мягко снизил дозировочку» путем спуска остатков альпрозалама в унитаз.

   Через день мне звонят из гастроэнтерологии, и говорят, что Андрюхе значительно поплохело. Мечется по отделению, трясется как стиральная машинка на отжиме и громко стонет по ночам. Я думаю, нифига себе дядьку заколбасило. Прихожу снова на консультацию и с пристрастием его спрашиваю, сколько же по времени он, стервец, принимал альпрозалам, в каких дозах и не было ли к препарату какого гарнира в виде других чудесных таблеточек. Мужик держится как молодогвардеец на допросе в гестапо. Крутит головой на мои предположения, что он не совсем откровенен, и практиццки даже осеняет себя святым крестом, демонстрируя чистоту своих помыслов. Ну, так натурально…МХАТ нервно курит в сторонке. Особенно, что дядьку-то колбасит прямо не по-детски- весь бледный, в поту, и трясется как осиновый лист. Я говорю гастрикам в ординаторской, мол братцы и сестры кролики, может у него и вправду панкреатит, и колбасит его от этого. Те мне демонстрируют утренние анализы, по которым мусчину, можно отправлять в миссию на Марс. НУ…. тада зовите нарколога, даю рекомендацию.

   Консультирующий нарколог в этой больнице выглядит очень зловеще. Он не то что по профессиональным причинам такой стал, он и в студенческие годы был таким. Я даже когда его, нейтрально задумавшимся в ординаторской вижу, у меня создается впечатление, что он какие-то дела недобрые обдумывает. Но это только видимость, потому, что по настоящему он достаточно милый и даже где-то застенчивый. Так вот, в ответ на заявление «Здравствуйте больной, я нарколог»,  Андрюха разрыдался и раскололся. Раскрыл, таки все свои альпрозаламовые дела, получил лечение и отбыл восвояси с новым лечением и рекомендациями нормального лечения у психиатра, без всяких шпионских штучек. Хотя, если бы он не секретничал с врачами с самого начала, всей этой истории и не случилось бы.