gutta_honey

  Мистер Г. 46 лет, работник большого федерального правительственного агенства, занимающей должность менеджера среднего звена, обратился за помощью для лечения бессонницы. Он сказал, что «мне нужно только сонные таблетки. У меня нет возможности спать достаточно последние 3 месяца, потому, что каждый на работе говорит за моей спиной, рапространяет слухи, о том, что я сумашедший. Мой босс так же в этом замешана. Она всегда пытается придраться ко мне и из-за любой мало-мальской ошибки старается раздуть скандал». Мистер Г подозрителен, спрашивает о том будут ли записи сделанные психиатром конфеденциальны. Его речь быстрая, он тревожен и охвачен переживаниями. Он жалуется на раннюю ( невозможность заснуть), среднюю ( ночные пробуждения) и позднюю ( пробуждение рано утром) бессонницу. Он так же подтверждает, что имеет оружие и часто думает о том, чтобы покончить с собой или размышляет о том, как убьет свою начальницу, хотя полагает, что вряд ли реально совершит что-то из того, о чем думает. Около недели назад его жена съехала от него к родителям, так как «больше не могла находиться с ним рядом»

   Хорошо и удобно предположить, что у мистера Г. проблемы с головой и у него симптомы психического заболевания, которые характеризуются идеями отношения, сниженным настроением и бессонницей. Однако, так ли уж редка сложившаяся ситуация в коллективе? Да, я думаю, что многие могут с легкостью припомнить что-то в этом роде, когда человек «не вписался в коллектив» или « не нравится начальству». Для этого даже термин придумали – моббинг.

   Моббинг по сути дела является разновидностью эмоционального насилия в виде травли сотрудника в коллективе с целью его увольнения. Это могут быть насмешки, издевки, доносительство, «подставы», бойкоты и тп. Это не всегда делается в открыто враждебной форме. Это может быть достаточно вежливое и интеллегентное общение, однако цель у него та же. Впервые этот паттерн группового поведения был описан в 1980 г в Лейманом, психологом, который занимался изучением психологии рабочих, страдающих от эмоциональных травм на работе. Он заметил, что некоторые из наиболее тяжелых реакций возникали тогда, когда рабочие были мишенью для активной кампании коллег направленной против данного человека, с целью исключить его из коллектива, заставить уволиться. Некоторые исследователи характеризуют моббинг как в целом негативную среду на рабочем месте.

    Во время своего первого посещения мистер Г. сообщил, что за 6 месяцев до его появления у психиатра он сообщил в вышестоящие органы о недолжном использовании государственной собственности его начальницей. Дело было расследовано и прекращено. Начальница никогда не говорила с ним о произошедшем, но вскоре после этого мистер Г. стал замечать тревожные изменения на своем рабочем месте. Начальница всячески избегала с ним прямого контакта, телефонных звонков или электронной почты, перестала назначать с ним рабочие встречи и обсуждать текущие дела компании. Вместо этого она стала встречаться с его подчиненными и давать все распряжения им, через его голову. Подчиненные стали игнорировать его. Когда он к ним обращался с вопросами, просто закатывали глаза или не обращали на него внимание. Сотрудники перестали с ним разговаривать, он стал получать анонимные электронные письма, которые ставили под сомнение его рабочие способности и психическое здоровье. Когда мистер Г. спросил свою начальницу о том, что же происходит, она ответила ему, что он просто параноик и должен показаться психиатру. Сопровождающая мистера Г жена во время второго визита к психиатру сообщила, что на работе действительно существует атмосфера враждебности и сплетен в отношении ее мужа. Так же она отметила, что те люди на работе, которые были настроены дружелюбно по отношении к их семье, в настоящее время стараются держаться от них в стороне.

    Лечащий доктор диагностировал у мистера Г., вовсе не параною, а посттравматическое стрессовое расстройство, которое наступило у него в результате « боевых действий» с собственными коллегами и боссом.    

   Леманн выделял 45 разновидностей моббинга и делил их на 5 категорий, в зависимости от того, на что были направлены атаки неприятеля.

1. Способность самовыражения и взаимодействия – бойкоты, избегание контактов с «белой вороной», либо «затыкание рта» в грубой форме.
2. Репутация – жертва становится объектом сплетен и наговоров.
3. Профессиональная деятельность – жертве дается малозначимая работа или работа более низкой квалификации, чем имеет жертва. Или работа не дается вообще.
4. Социальная изоляция – те же бойкоты, жертве отказывают в участии в совещаниях, праздниках и т.п.
5. Физическое здоровье – жертве даются задания угрожающие ее здоровью, угрожают жизни жертвы на прямую или жертва подвергается нападении  

Согласно тому же автору не существует каких-то особенных личностных черт, среди лиц, которые подвергаются моббингу. Однако существуют некоторые факторы риска, которые способствуют возникновению моббинга. Это - различная этническая принадлежность, « странные» люди, высокие достижения жертвы в какой-либо области. Это то, что явно выделяет таких людей из общей массы коллектива. Среди изобличителей правды и организаторов сообществ внутри организаций так же высок риск попасть в жертвы моббинга. Среди организаций это явление часто возникает там, где цели компании определены не четко и где недавно возникла смена руководства. Наиболее мобингопастны 3 направления: правительство ( управление), учебные заведения и религиозные организации.

    Понятно, что моббинг значительно сказывается на качестве психического и соматического здоровья. Это могут быть ситуационные расстройства, соматоформные расстройства ( головная боль, синдром раздраженного кишечника), посттравматический стрессовый синдром, и депрессивное расстройство. Кроме всего прочего у жертв может возникать алкоголизм и другие химические зависимости. Семейные отношения расстраиваются, а у некоторых жертв даже могут возникать кратковременные психотические реакции. Высок так же риск суицидов. Так Лейманн указывал, что около 15% суицидов в Швеции могут быть на прямую связаны с моббингом на рабочем месте. Хотя такие драматические показатели существуют только в виде предположения, повышенный риск суицида в данной ситуации очевиден. В любом случае, жертве и ее семье наносится значительный урон.

    Надо сказать, что это явление более широко изучается в Европе, и значительно меньше в США. А уж в России, это, вообще, похоже мало кого волнует. Вместе с тем каждый может оказаться на месте мистера Г. У нас такой вариант  моббинга вообще бы нашел горячую поддержку в коллективе потому, как мистер Г. стукач, а стукачам так и надо. НО в жертвы часто попадают у нас беременные, кормящие, многодетные, матери-одиночки, работающие студенты, вдовы, работающие инвалиды и даже те, кто просто более квалифицирован и известен в своей специальности, чем начальник, а уж человек, которой отстаивает свои интересы на рабочем месте, это уж самый первый кандидат. Я встречала  ряд руководителей разного уровня, которые считают моббинг не только эффективным методом борьбы с неугодными работниками, но и полезным профилактическим средством для предупреждения других актов неповиновения в коллективе. Понятно, что у них, у начальников, свои интересы. А вот свои интересы жертва толком защитить не может. На что жаловаться? На то, что меня не любит начальник? На то, что меня не зовут на корпоративы? Мне в чашку кофе насыпают соль? За это не с должности не снимут обидчиков, и в тюрьму не посадят. Жертва стоит перед выбором или психическое здоровье, или уход с работы во имя сохранения спокойствия. Многие выбирают последнее. Так и получается, что моббинг достаточно эффективен и совершенно безопасен для начальства

По материалам Current psychiatre, april 2009. 45-51